Александр Сагайдак, глава компании «Ольвия Меритайм», в составе делегации ИМО трое суток провел в Морской академии египетского порта Александрия. Рассказ одесского капитана невольно навел на мысль, что наше морское образование существует, скорее, вопреки, чем - благодаря.

С IV века нашей эры, когда была уничтожена знаменитая Александрийская библиотека, туристов в египетской Александрии привлекал только дворец Форука. С 1972-го года там появилась еще одна достопримечательность  Арабская академия науки, технологии и морского транспорта.
Представьте: шумный город на берегу Средиземного моря, грязные воды порта, злые мухи, жарище. Чумазенький, отдаленный от центра район Абукир. И вдруг – крепкие стены, высокие учебные корпуса. За воротами – учебный микрогород, настоящий оазис науки. Там чистота и все блестит, как надраенная бляха. Аллейки в линеечку, газоны подстрижены, пальмы рядком стоят.

На дорогах разметка. Курсанты ходят в белоснежной форме. По крою она ближе к гражданскому платью, особенно у «дедов» выпускного пятого курса, которые носят пиджаки и повязывают галстуки. Всех выделяют только морская фуражка и погоны. 

А дальше… И впрямь чудеса, как в сказке Шехерезады 538-ой ночи, где повествуется о Синдбаде-мореходе. 
Помимо учебных корпусов, в городке Морской академии есть свой гараж на два десятка автобусов для разъездов, планетарий с телестудией, где монтируются учебные фильмы. Одно из зданий полностью отведено под лаборатории и тренажеры.

Преподаватель, проводивший экскурс по Академии только утвердительно кивал на вопросы типа, а есть ли у вас тот или иной тренажер. Потом вежливо остановил поток любопытства, исходящий от гостей, и сказал: «У нас есть все тренажеры и новейшие образцы учебного оборудования для моряков, которые появляются в мире».

На такой богатой базе готовят вахтенных штурманов, механиков, электришенов. Примерно половина учащихся ориентирована в будущей работе на флот. Понятно, что берут не всякого желающего: не каждый Синдбад – мореход. Сюда поступают арабские хлопцы с головой. Как у сказочного прообраза, в них ценится любовь к морским странствиям, отвага,смекалистость и способность к остроумным решениям. 

Взять, к примеру, механиков, передает свои впечатления Александр Сагайдак. Отдельного факультета автоматики, как в Национальном университете «Одесская морская академия», здесь нет. Но умением обслуживать машину полностью автоматизированных судов класса «А-1» александрийские выпускники обладают. Они могут управляться с так называемой «бескулачковой» силовой установкой последнего поколения, где нет распределительного вала и клапанов, и происходит электронный впрыск топлива. 
Закупаются настоящие движки, насосы, сепараторы, которые можно развинтить, свинтить и запустить, не выходя из учебного класса.

Причем приобретаются механизмы самых свежих моделей лучших фирм-изготовителей. Электромехаников тренируют на интерактивных панелях, которые полностью имитируют главный распределительный щит с многочисленными пакетниками, тумблерами, контрольными лампочками и… «пимпочками».


Спрашивается, что делают в мореходке остальные 10 тысяч курсантов? 
По словам А. Сагайдака, из них куют кадры для береговых служб, естественно, связанных с обеспечением судоходства. Это технические менеджеры, чей диплом достоин благословения муллы, экономисты, бухгалтера. Они могут работать счетоводами в турфирмах, на круизных судах.

В египетской Морской академии обучают тому, как выполнять свои обязанности, «крюинговых» инспекторов, судовых агентов, диспетчеров, наконец, руководящий персонал судоходных компаний. Последние нередко отправляют в Александрию своих служащих на стажировку. Здесь присваивают квалификацию лоцманам Суэцкого канала. К слову, дело не только почетное, но и опасное. Так, арабские корабельщики имели столкновения с африканскими пиратами еще с 80-ых годов прошлого века. Упор делается на подготовку специалистов для оффшорного флота, обслуживающего нефтедобычу.


А какая восточная сказка без прекрасной Лейлы? Выполняя установку IMO по привлечению женщин на флот, примерно десятую часть набора в арабскую «вышку» составляют девушки. Тут им одесская, пожалуй, фору даст.

Благодаря этому весь арабский мир обеспечен своими национальными кадрами. К счастью, это не такие завзятые конкуренты украинским «подфлажникам», как филиппинцы. Во-первых, они не настолько настырны. Во-вторых, европейцы не очень охотно берут на свои суда представителей исламского мира. Хотя в тамошней Морской академии не фанатируют: в 17.00, когда звучит призыв к вечернему намазу, кто хочет, расстилает коврик и молится, а кто хочет, продолжает бросать мяч в баскетбольное кольцо или бить по груше. Для ортодоксов на территории Академии есть своя мечеть. 

И все же факт: арабские моряки потеснили с нефтевышек многих украинцев. Один из секретов конкурентоспособности налицо, это – владение английским. Александрийские курсанты, не в пример украинским, не стоят в карауле у тумбочки и не отбивают каблуки на строевых. Главный упор – науки. Причем, обучение ведется одинаково, как на арабском, так и на английском языках.

Живут курсанты в экипаже, где в комнатах есть санузлы и душ. А что едят? А. Сагайдак, столовавшийся вместе с другими 43 участниками семинара в курсантском общепите, добрым словом вспоминает все, что в тот день послал аллах. И свежие булочки с сыром, подававшиеся с кофе на завтрак, и мед, джем, маслины и салаты, которые учащиеся набирают в тарелки по принципу шведского стола. Хороши были и обеденная лапша, сваренная на свежем курином бульоне, и котлеты из курочки и баранины к рису. Фрукты, конечно. Помните, «Синдбад заглянул в корзину и ахнул от удивления. В ней лежали огромные круглые апельсины, кислые и сладкие лимоны, померанцы, яркие, словно огонь, персики, груши и гранаты, такие большие и сочные, каких не бывает даже в самом Багдаде». 

Но самое завидное то, что в александрийской мореходке есть свои учебно-производственные суда, где стажируются курсанты. Тут чуть слеза не накатилась. 22 мореходных училища, имеющихся в Украине, выпускают армию классных специалистов-теоретиков, не имеющих практики. А также – плавценза. Бакалавры и магистры идут трудоустраиваться не просоленными, а «сырыми». По этой причине судовладельческие крюинг-менеджеры их не жалуют. 

А ведь были в одесской «вышке» четыре УПСа  серия «профессоров». Там ребята могли и увидеть, и как следует «пощупать» настоящее море. На вахты будили по-взрослому: «Что ж ты спишь, мужичок, трах тебя тередух!» Не обижались: вскакивали и бегом  кто на мостик, кто в машину. Становились моряками. 
Эти суда еще в 90-ые годы прошлого века нагло с молотка продали в надежные чужие руки. Потом в Греции был порезан проданный за 432 тысячи долларов «Профессор Аничков», в Израиле пущен на булавки «Профессор Миняев». 

На дипломников александрийской Морской академии в Египте существует госзаказ, исходящий от государственных судоходных компаний. Там есть флот! Многие из учащихся гарантированно обеспечены работой на огромном рынке Средней Азии, Африки. Об их востребованности говорит сеть филиалов: три в Египте, один в Латакии, один на Кипре. Мореходку финансирует Лига Арабских стран. Этим и объясняется изобилие.  

Видно, есть намек в древней сказке: «Синдбад опять выбрал себе хороший корабль, набрал команду матросов и пустился в путь с товаром». Классно!



Владислав Китик,  «МОРЯК УКРАИНЫ»,  № 41 от 21.10.2015

МЕТКИ Поиск: